May, 25, 2024

«Скелеты в шкафу» на долгие годы: что ждет клиентов «могильщиков» компаний

Поделиться

Многие клиенты «могильщиков» компаний пребывают в уверенности, что ликвидировать проблемную фирму с помощью подобного рода услуг будет проще, нежели инициировать банкротство.

«Могильщик» Рауль Пинт перерегистрировал проблемные компании на адрес в офисном здании в самом центре Таллинна.Фото: Лийз Трейманн

Однако от их внимания нередко ускользает тот факт, что ответственность члена правления компании за свои прошлые решения и действия сохраняется на протяжении многих лет.

Клиентом одного из местных «могильщиков» компаний, Лаури Хансберга, стал в свое время и Кен Вахер, который занимает сразу несколько публичных должностей.

Вахер является членом EKRE (на последних выборах баллотировался от партии в Рийгикогу), также он занимает пост заместителя председателя отделения EKRE в Тори. Кроме того, Вахер входит в совет церковного прихода Маарья в Отепя.

Свою карьеру Кен Вахер начинал как полицейский, позже он стал телохранителем президента Тоомаса Хендрика Ильвеса.

Помимо всего прочего, Вахер занимается малым бизнесом. Он был владельцем компании, которая три года назад была переименована в KV Construction, сменив сферу деятельности с охранных услуг на строительство.

Когда у компании возникли проблемы, Вахер через знакомых связался с Лаури Хансбергом. Согласно данным Коммерческого регистра, фирма Вахера на тот момент задолжала государству более 4000 евро.

Долг возник в то время, когда Вахер состоял членом правления компании (хотя он сам утверждает, что ничего такого не помнит). Вахер заплатил Хансбергу за услугу несколько сотен евро.

«Мне показалось, что этот процесс будет проще, чем заниматься всем самому. Он предложил услугу по покупке и ликвидации компании», – объясняет Кен Вахер свое решение обратиться к «могильщику».

Политик продал KV Construction два года назад, однако неактивная компания, которая, к тому же, в последние годы не представляла финансовую отчетность, до сих пор не ликвидирована. Дело, судя по всему, идет к принудительной ликвидации.

«А вот это действительно новость», – удивлен Вахер.

«Проще простого»

Строительная фирма предпринимателя Карела (имя изменено) недавно перешла под контроль известного «могильщика» компаний Рауля Пинта.

Клиент подставил Карела, что привело к долгам. Более года Карел пытался уладить вопрос с задолженностью на 5000 евро с Налогово-таможенным департаментом.

«Я пытался ликвидировать весь этот бардак», – поясняет Карел.

Ликвидатор vs «могильщик» компаний

Ликвидатор – это не то же самое, что «могильщик» компаний.

Добросовестный ликвидатор перед закрытием компании консолидирует обязательства, реализует активы и оплачивает долги кредиторам. Если средств недостаточно, он подает заявление о банкротстве.

«Могильщики» компаний действуют иначе. По сути, они становятся новыми членами правления испытывающего трудности предприятия, но при этом не исполняют своих обязанностей – например, не ведут бухгалтерский учет.

«Могильщик» берет на себя управление идущей на дно компании, за что и получает деньги.

В большинстве случаев он оставляет кредиторов с носом и не сдает годовые отчеты, в результате чего фирма исключается из Коммерческого регистра.

Планы предпринимателя резко изменились, когда он получил рекламное письмо от Пинта: «Я плачу за услугу, избавляюсь от обязательств, и больше никаких проблем… Кому бы не хотелось избавиться от своих проблем?»

По сравнению с этим простым на вид способом банкротство казалось Карелу неудобной альтернативой, отнимающей, к тому же, кучу времени.

Как только строительная компания перешла к Пинту, Налогово-таможенный департамент потерял к Карелу всякий интерес.

«Система какая–то неправильная. Если у кого–то налоговый долг больше, чем у меня, то избавиться от него, оказывается, проще простого», – констатирует предприниматель.

Бесполезные пустые обещания

«Все, что обещают попавшим в беду пайщикам и акционерам, – это не помощь. Это бесполезные пустые обещания, благодаря которым формируется неверное представление о будущем – и за это с них еще просят денег», – считает руководитель Службы неплатежеспособности при Департаменте конкуренции Сигне Виймсалу.

«Попавшие в беду предприниматели преждевременно приходят к выводу, что избавились от всех проблем», – описывает Виймсалу ситуацию бизнесменов, решивших прибегнуть к услугам «могильщиков» компаний.

Попавшие в беду предприниматели преждевременно приходят к выводу, что избавились от всех проблем.
Сигне Виймсалу
Руководитель Службы неплатежеспособности

По ее словам, пора положить конец бытующим среди части предпринимателей представлениям о том, что заключенные договора можно и не выполнять, что ущерб от необоснованных коммерческих рисков можно спихнуть на партнеров, и что подобное поведение является в нашей стране нормальным.

Если руководитель компании своевременно не предоставляет заявление о банкротстве, это является серьезной управленческой ошибкой, подчеркивает Виймсалу.

Также пристальное внимание фискальных органов должны вызывать такие нарушения, как беспорядочное ведение бухгалтерии, неправильное декларирование налогов и предоставление ложной информации в годовом отчете, указывает она.

«Скелеты» на долгие годы

Как напоминает основательница Inforegister и руководитель Союза кредиторов Марие Росин, член правления несет ответственность за компанию в течение пяти лет, иногда даже до десяти лет после выхода из состава правления.

Поэтому не исключено, что иск о возмещении убытков может быть предъявлен в том числе и к бывшему члену правления, отмечает она.

Нарушения, допущенные бывшим членом правления, можно выявить в ходе процедуры банкротства предприятия, продолжает Росин. К примеру, такие, как вывод больших сумм наличными или переводы, осуществленные со счета компании на личный счет.

Росин полагает, что вместо введения новых дополнительных налогов государство должно сделать существующую налоговую систему более эффективной – именно в плане подотчетности членов правления.

«Это уменьшило бы число налоговых махинаций и в конечном итоге помогло бы экономике всего государства», – указывает она.

По мнению Керли Каазик, члена правления юридической фирмы Cavere, предприятия попадают в руки «могильщиков», как правило, в том случае, если руководство ведет дела не совсем корректно и честно.

Здание на Рявала пст. в центре Таллинна, в котором зарегистрировано немало компаний, попавших в руки «могильщиков».Фото: Лийз Трейманн

Возможно, была создана черная касса наличных, бухгалтерия оказалась не организована должным образом, вовремя не уплачивались налоги или же собственники компании периодически путали личный кошелек с корпоративным, поясняет юрист.

Если обязательства превышают активы, правильней было бы подать заявление о банкротстве. В случае, если у предпринимателя нет опыта или желания решать проблемы компании, то, по словам Каазик, разумней нанять юриста или адвоката, который поможет составить заявление и общаться с банкротным управляющим.

«При покупке доли в компании, в частности, когда продавец платит покупателю, а не наоборот, становится очевидно, что никакая процедура ликвидации не проводится и, в большинстве случаев, заявление о банкротстве не подается», – констатирует Каазик.

В то же время, если кредиторы замечают, что торговое имя и правление компании были изменены, они также могут подать заявление о ее банкротстве, дополняет картину юрист.

Эффект прямо противоположный

По словам Рево Краузе, руководителя отдела особых процедур юридического отдела Налогово-таможенного департамента, если они обнаруживают, что компания была продана так называемому «могильщику», то сразу возникают подозрения, что таким образом руководство предприятия пытается избавиться от налогового долга.

Своими утверждениями о том, что таким образом можно без проблем избежать выплат по налоговой задолженности, «могильщики» вводят легковерных клиентов в заблуждение, подчеркивает он.

«Я бы даже сказал, что подобная деятельность часто приводит к противоположному эффекту, и люди попадают в сферу внимания налогового инспектора», – делится подробностями Краузе.

Если первые попытки взыскания налогового долга с компании, такие как уведомления, арест банковских счетов и введение запретов, не дают результата и становится ясно, что задолженность невозможно взыскать за счет активов компании, налоговый инспектор рассматривает возможность проведения так называемой процедуры ответственности (vastutusmenetlus), рассказывает Краузе.

В ходе этой процедуры выясняются причины невыплаты налоговых долгов и устанавливается, кто нес ответственность за их уплату в период образования задолженности.

Команда особых процедур Налогово-таможенного департамента с 2021 года инициировала 183 процедуры ответственности, в результате которых обязанность по уплате налоговых долгов компаний была возложена на 218 физических лиц на общую сумму около 13,4 млн евро, дополняет картину Краузе.

Смотрите также

Последние новости